Календарь новостей

Яковлев Юрий Александрович

Родился в 1943 году в деревне Кривое, Удорского района, Коми АССР.

В 1960 году, после окончания 9 классов средней школы, уехал на Донбасс (Украина), где работая шахтером, окончил среднюю школу молодежи.

В период с 1963 по 1966 годы служил в рядах Советской армии.

С 1967 года учился в Харьковском юридическом институте, который окончил в 1971 году.

1971-1975 - следователь прокуратуры Прилузского района Коми АССР.

1975-1980 - прокурор Прилузского района Коми АССР.

1980-1987 - Сосногорский транспортный прокурор.

1987-1989 - прокурор города Воркуты.

1989-1992 - следователь по особо важным делам прокуратуры Республики Коми.

1992-2003 - Воркутинский транспортный прокурор.

Неоднократно поощрялся приказами прокуроров СССР, РСФСР, Северного транспортного прокурора и прокурора Республики Коми. В 1999 году награжден знаком «Почетный работник прокуратуры Российской Федерации».

Классный чин - старший советник юстиции.

"Рельсовая война"

Одно из ярких воспоминаний Юрия Александровича Яковлева о службе в органах прокуратуры относится к 1997-1998 годам, когда страну захлестнула волна шахтерских волнений, обусловленная трудностями в экономике и социальной сфере и вылившаяся в перекрытие железных дорог, которая получила название «рельсовой войны».

Шахтерское протестное движение во многих странах на разных этапах их развития играло едва ли не решающую роль, в том числе в политической жизни. Достаточно вспомнить «железную леди» британской политики Маргарет Тэтчер, которая в течение нескольких лет вынуждена была бороться с забастовками шахтеров и даже отдавала приказы применять силу против работников закрываемых нерентабельных или опасных для жизни шахт. В США забастовки, организованные профсоюзами, порой переходили в полномасштабные сражения между шахтерами и регулярной армией с применением авиации. Ну а в Польше шахтерские забастовки стали едва ли не главной причиной «падения» просоветского политического режима и прихода к власти «Солидарности» во главе с Лехом Валенсой.

Забастовку начали недовольные работники на нескольких шахтах Кузбасса и Донбасса. В конце марта 1991 года протестовали уже 220 тысяч шахтеров по всей стране. По данным Независимого профсоюза горняков, число бастующих шахт составило 217. Это 37 % шахт всей страны. Акция протеста могла привести к коллапсу и без того ослабленной экономики страны. За один только март СССР недополучил 250 млн рублей. Из-за недостатка угля остановились 24 предприятия металлургии и машиностроения. Впервые звучат политические требования. Шахтеры требуют отставки президента СССР и всего кабинета министров. В ответ председатель правительства Валентин Павлов объявляет акцию шахтеров провокацией со стороны американских спецслужб, направленной на свержение коммунистического строя. Успокаивать шахтеров приезжает лично председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин. Он обещает взять угольную промышленность под личную ответственность. 10 мая 1991 года Совет забастовочных комитетов решает остановить акцию протеста. Своих целей — повышения зарплаты в два раза и отставки правительства — шахтеры так и не добились.

1 мая 1998 года в шахтерском городе Аджеро-Судженске в Кузбассе несколько шахтеров объявили голодовку с требованием выплатить многолетние долги по зарплате. Этому никто не придал значения – подобные акции тогда были повсеместным явлением. Через несколько дней в голодовке уже участвовали десятки шахтеров, и она была перемещена к зданию местной администрации. Со стороны властей – нулевая реакция. С 10 мая уже во многих городах Кузбасса шли уже не голодовки, а шахтерские митинги. Власть по-прежнему оставалась глуха. 13 мая премьер-министр Кириенко, выступая в Госдуме по поводу многочисленных акций протеста заявил, что такому давлению правительство не подчинится, а вместо этого продолжит «реструктуризацию» отрасли по требованиям МВФ. Это и стало последней каплей. 14 мая шахтеры Кузбасса перекрыли движение по железным дорогам Кузбасса. На следующий день их примеру последовали шахтеры Ростовской области и Республики Коми. В последующие дни протест нарастал. Вся Россия оказалась охвачена волной перекрытий. Кроме шахтерских регионов, были крупные перекрытия в Тюмени, Туле, Пермской области. Шахтеры требовали уже не возврата долгов по зарплате, а выдвигали требования отставки президента. Такое было впервые в истории. Впервые после окончания чеченской войны ежедневные сводки МВД начинались словами: «сегодня обстановка в России остается напряженной». Наивысшего накала борьба достигла 20-21 мая. Телеканалы вынуждены были показывать эти события, и поэтому все люди видели: если ты перекрываешь дорогу – то твои требования выполняют, возвращают тебе долги по зарплате, а если ты сидишь молча, то тогда мало того, что твоих требований не выполнят, но еще и у твоего региона отберут деньги и передадут их бастующему региону. Поэтому хочешь получить свою зарплату – выходи на рельсы. Именно это соображение и придало акциям протеста массовый характер.

В 1998 году, шахтеры приехали в Москву и несколько месяцев стояли лагерем на Горбатом мосту около Дома правительства. Перед этим, 13 мая, шахтеры города Инты перекрыли железнодорожную магистраль Москва — Воркута. Через два дня их коллеги заблокировали Транссибирскую магистраль. К 22 мая были перекрыты все крупные магистрали страны. В России фактически были остановлены грузовые железнодорожные перевозки. Восточная часть страны была отрезана от западной.
Горняки требовали погашения долгов по зарплате, которые на тот момент достигли 60 млн деноминированных рублей. Звучали политические требования: горняки настаивали на отставке правительства. Однако, как и в момент распада СССР, шахтеры в 1998 году «запоздали». В июне они разбили палаточный городок, а уже в августе грянул экономический кризис, и к октябрю акцию протеста пришлось прекратить — властям было не до горняков. Никто и не мог удовлетворить их многочисленные социальные требования.

Работники Воркутинской транспортной прокуратуры совместно с территориальной прокуратурой, сутки напролет проводили работу с профсоюзами, трудовыми коллективами, руководством предприятий, проводили на местах многочисленные профилактические беседы и разъясняли требования законодательства. Это был очень сложный период, однако, считаю, что благодаря, в том числе и, работе прокуроров, удалось предотвратить наступление более тяжких последствий.