Календарь новостей

Пахарь Николай Николаевич

"Прокурорская борозда прокурора Пахаря."

1 сентября 1970 года с дипломом об окончании юридического факультета Ташкентского государственного университета и приглашением на работу, подписанным прокурором Псковской области Кондратьевым Н.П. я прибыл в город Псков. Позади, остались двухмиллионный Ташкент, друзья, знакомые. До решения вопроса о трудоустройстве в Ташкенте осталась и молодая жена.

Раньше я никогда не бывал на Северо-Западе, не имел в этих краях ни родных, ни знакомых, и хотя был уже далеко не юношей (мне исполнилось 29 лет), ехал на новое место с определенной опаской: как примут, какой окажется работа, справлюсь ли, как скоро смогу соединиться с семьей. Но уже первые встречи в прокуратуре и беседы с помощником прокурора области по кадрам Барковым А.Я., а позднее с прокурором области Кондратьевым Н.П. развеяли все мои сомнения. Мне было предложено на выбор три района (в то время, в отличие от нынешнего прокуратура испытывала большой дефицит в кадрах оперативных работников): Невель – помощник прокурора, Остров – следователь, Палкино – следователь. Я заявил, что хотел бы работать только следователем, после чего был направлен «на смотрины» в следственный отдел прокуратуры, который в то время возглавлял Виктор Иванович Рохлин, ныне профессор, доктор юридических наук. После обязательных для первого знакомства, вопросов, Виктор Иванович посоветовал мне ехать в Палкино, указав на то, что прокуратуру там возглавляет прекрасный прокурор, а сам район географически очень удобно расположен. Прощаясь, Виктор Иванович пообещал мне помощь и поддержку во всех моих начинаниях. Помощь и поддержку со стороны руководства следственного отдела, а также прокуроров отдела Быцан А.Н., Ашниной Л.Ю., Савраевой Г.Б., Ревуновой В.Н., прокурора-криминалиста Кадэра Б.Л. и других я ощущал не только в бытность следователем районной прокуратуры, но и позднее, когда стал районным прокурором.

Пройдя двухнедельную стажировку в прокуратуре города Пскова, под руководством М.Н. Шишкуна и О.И. Тереховой я выехал к месту работы. В Палкино меня встретил замечательный человек, прокурор района Геннадий Федорович Наумов, с которым мне, к моему глубокому сожалению, довелось поработать очень недолго. Образцовый семьянин, исключительно порядочный и обязательный человек, Геннадий Федорович и в прокуратуре больше напоминал заботливого отца, нежели грозного прокурора. Внимательно выслушивал посетителей и подчиненных, никогда не раздражался, не повышал голоса, с районными властями вел мирную, но принципиальную политику. В работе не надоедал опекой, но в нужный момент всегда мог прийти на помощь и оказать ее на высоком профессиональном уровне. Общение с этим человеком много дало мне как в профессиональном, так и в человеческом плане.

В криминогенном отношении Палкинский район был достаточно спокойным. Правда и в этом относительно спокойном районе пришлось расследовать убийства, изнасилования, разбойные нападения, нарушения правил охраны труда и т.д. Работа мне нравилась и продвигалась довольно успешно. Особое пристрастие при расследовании дел испытывал к применению криминалистической технике. Фотографии, киносъемка, звукозапись применялись почти по каждому делу. Чрезмерное увлечение криминалистической техникой однажды сыграло со мной злую шутку и ненадолго отбило охоту к ее применению.
Весною 1971 года в интернате Черской средней школы в комнате девочек-десятиклассниц рецидивист Козлов А.А. совершил особо дерзкие хулиганские действия, открыв беспорядочную стрельбу из охотничьего ружья. Закончив сбор доказательства по делу, я выехал в СИЗО № 1 города Пскова для предъявления обвинения Козлову. Разъяснив Козлову его права и получив согласие на применение при допросе магнитной записи, я начал допрос обвиняемого. Прочитав ему текст постановления о предъявлении обвинения, я спросил, признает ли он себя виновным по предъявленному обвинению, на что Козлов спокойно и четко произнес «нет», а затем неожиданно для меня стал бить себя руками по щекам, истошно крича: «Гражданин следователь, за что вы меня бьете, не надо, я полностью признаю себя виновным!» Я был так напуган выходкой Козлова, что сразу не смог сообразить, как мне поступить. Этот страх держался во мне до рассмотрения дела в суде, где Козлов признал себя виновным полностью, а, выходя из зала суда и, проходя мимо меня, издевательски спросил: «Ну что, напугался, салажонок?» Неприятный эпизод надолго запомнился мне, но желание работать с криминалистической техникой не отбил.

В октябре 1972 года с чувством горечи и глубокой благодарностью ко всем, с которыми мне пришлось совместно работать в эти годы, я оставил Палкино и выехал к новому месту службы в Дедовичский район, куда был назначен на должность прокурора Дедовичского района.

Все пришлось начинать сначала. Но теперь все было значительно сложнее. Мне предстояло отвечать не только за себя, но и за целый коллектив, координировать работу правоохранительных органов, налаживать контакты с районным руководством. Решение этих задач казалось невыполнимым, с учетом того, что к моему приезду в район здесь сменились все руководители правоохранительных органов: начальник милиции с опытом работы менее полугода, председатель суда – студент 5-ого курса ЛГУ без опыта практической работы, ну и, наконец, прокурор. Если работу следствия я знал достаточно хорошо, то остальные разделы прокурорской деятельности только в пределах ВУЗовской программы, а также тех небольших навыков, которые были приобретены мною в период работы в Палкино. Однако руководство облпрокуратуры не забыло своих обещаний оказать на первых порах всестороннюю помощь. Начальник УСО Доронин Д.М., начальник УСО Балясникова Я.Ф., начальники СО Рохлина В.И., а позднее Наместникова Б.П. и прокуроры их отделов были частыми и желанными гостями в нашей прокуратуре.
Хорошей школой для нас, молодых прокуроров, были выступления наших коллег – районных прокуроров, имевших большой опыт работы. Очень содержательными и поучительными всегда были выступления прокуроров Печорского района – Наместникова, Пушкиногорского района – Семенова, Великолукского района – Архипова, прокурора г. Пскова Гудкова и др. В то время на территории Дедовичского района возводились две всесоюзные стройки: Псковская ГРЭС и торфопредприятие «Полисто – 2» с многочисленными подрядными и субподрядными организациями, с общим количеством работающих более 3 тыс. человек. Нарушений, связанных с охраной труда, соблюдением трудового законодательства, сохранностью социальной собственности в этих организациях было предостаточно, поэтому значение помощи, оказанной нашей прокуратуре в планировании и проведении общенадзорных проверок начальником отдела общего надзора Куликовым Г.И., трудно переоценить. Помимо трудностей, связанных с налаживанием работы в прокуратуре, много времени уходило на разъяснение руководству района, которое пыталось превратить прокуратуру в отдел района или исполкома, особой роли прокуратуры. Отстаивать свои позиции в этом вопросе большей частью приходилось в одиночку, так как на поддержку руководства облпрокуратуры в таких случаях рассчитывать было трудно.

Радикальным образом все изменилось, когда председателем Дедовичского районного суда была избрана Карабанова Н.Ю., а начальником РОВД - Вирейкин И.П. Все мы одинаково понимали задачи укрепления законности и методы их решения и в союзе могли успешно противостоять любому административному нажиму. Кроме того, к этому времени партийную организацию района возглавил Хмелев С.М. – мужик мудрый, порядочный и законопослушный, который не только сам неуклонно соблюдал законы, но и требовал этого от руководителей района. В лице Семена Михайловича мы нашли единомышленника, что существенно облегчало работу. Работать в Дедовичах было трудно, но интересно. Проходило время, накапливался опыт, рос авторитет, на совещаниях в облпрокуратуре нас чаще хвалили, практически не ругали. Изменилось и отношение руководства района к оценке работы и роли прокуратуры. Я неоднократно избирался в депутаты районного Совета, члены бюро РК КПСС, в разные комиссии и президиумы. Наступила пора, когда можно было отдохнуть, но кончился 10-летний срок пребывания в должности прокурора и вновь пришлось покидать обжитые места.

В апреле 1982 года я был назначен на должность старшего помощника прокурора области по надзору за рассмотрением в судах гражданских дел. Работа в областном аппарате не оставила в моей памяти каких-либо запоминающихся моментов была не любимой и к моей радости очень не продолжительной. Я.Ф. Балясникова, работавшая в то время со мной в должности прокурора ГСО, при встречах часто шутит, что я прошел по прокуратуре как тайфун. Мои попытки выяснить, что она имела в виду: скорость с которой я закончил аппаратную карьеру или вред, который причинил своей деятельностью оказались безуспешными.

В феврале 1983 года я был назначен на должность Псковского транспортного прокурора и в этой должности проработал более 13 лет. За это время было построено новое здание транспортной прокуратуры, коллектив оперативных работников вырос с четырех до десяти человек. Работа в транспортной прокуратуре оставила в моей жизни самые яркие впечатления. Транспортный прокурор должен иметь не только хорошую юридическую подготовку, но и незаурядные технические знания, знать специфики работы железнодорожного, воздушного и речного транспорта, таможенного дела.

Прокуратурой СССР была хорошо организована учеба работников транспортных прокуратур на курсах при Московском институте инженеров транспорта, Одесском институте морского флота СССР, Ульяновском международном центре по переподготовке летчиков. Хорошей школой также были частые включения районных прокуроров в состав бригад, выезжавших на проверки в различные регионы страны. Мне удалось участвовать в работе бригад Генеральной прокуратуры СССР по проверке работы Юго-Западной (областной) транспортной прокуратуры и Восточно-Сибирской (областной) транспортной прокуратуры, а также в бригаде прокуратуры РСФСР по проверке Калининградской транспортной (районной) прокуратуры. Из каждой такой поездки всегда в работу «своей» прокуратуры приносилось что-то новое в методике проведения общенадзорных проверок, расследования уголовных дел и др., заимствованное в других прокуратурах.

В бытность транспортным прокурором мне приходилось руководить расследованием уголовных дел, связанных с крушением на железной дороге, авиакатастрофами, кораблекрушениями, и могу совершенно ответственно заявить, что нет более сложных и трудных дел в следственной практике, чем такие дела. В марте 1984 года на перегоне Порхов - Роща произошло крушение грузового поезда. Это было первое дело в моей «транспортной» практике, поэтому я с особым вниманием и интересом слушал руководителей служб, которые докладывали на служебном разборе при начальнике Октябрьской железной дороги свои соображения по поводу произошедшего. И чем больше я слушал, тем меньше понимал. Начальник отдела пути доложил, что буквально за 10 часов до крушения службой пути был проверен участок, где произошло ЧП и предъявил комиссии соответствующие документы, начальник локомотивного отдела доложил о том, что никаких нарушений порядка движения локомотива в составе поезда не было и предъявил скоростемерную ленту локомотива, подтверждающую правоту его заявлений. Аналогичные доклады последовали от начальника вагонного отдела, начальника дистанции сигнализации, начальника отдела движения. На мой резонный вопрос о том, почему же сошли с рельс 29 груженых цистерн, все присутствующие с сожалением посмотрели на меня, оставив мой вопрос без ответа. Так бывало каждый раз, когда причины чрезвычайного происшествия не лежали на поверхности. Приходилось проводить десятки сложнейших экспертиз на уровне республиканских и союзных НИИ, изучать сотни методических рекомендаций и ведомственных нормативных документов, регулирующих деятельность того или иного вида транспорта.

12.02.1992 г. на территории Куньинского района потерпел авиакатастрофу вертолет МИ-8 Петрозаводского авиаотряда с 13 пассажирами на борту. Для того, чтобы установить причины авиакатастрофы, по делу пришлось провести более 20 сложных и объемных экспертиз. Серьезные сложности пришлось испытывать следователю Вергунову А.П. при установлении причин кораблекрушения, произошедшего в мае 1983 года на Чудском озере, в результате которого был поврежден и затонул пассажирский теплоход «Ракета-01М». Не меньшие трудности в первое время приходилось испытывать при организации и проведении общенадзорных проверок на объектах транспорта, деятельность которых помимо базовых законов регулируются уставами, инструкциями, приказами отраслевых министров и т.д.

Работникам Псковской транспортной прокуратуры пришлось быть пионерами на территории области при осваивании нового раздела прокурорской деятельности – надзора за соблюдением законности в работе таможенных органов, а также осваивать тактику и методику расследования уголовных дел о контрабанде.

В марте 1994 года в связи с ликвидацией следственных подразделений ФСБ к нам в прокуратуру было передано для расследования более 70 уголовных дел о контрабанде. К этому времени штат прокуратуры насчитывал 4 оперативных работника, в числе которых был только один следователь. В сложившейся обстановке, к расследованию уголовных дел, были привлечены все оперативные работники прокуратуры благодаря самоотверженной работе которых прокуратура не только успешно справилась с поставленной задачей, но и по итогам работы за 1994 год вышла на первое место среди 15 транспортных прокуратур Северо-Западного региона. В эти годы таможенный Кодекс СССР уже не действовал, Таможенный кодекс РФ еще не был разработан, а многие приказы ГТК зачастую были не только противоречивы, но и абсурдны. Приходилось вместе с таможенными органами области, областным судом, прокуратурой области, находить наиболее приемлемые решения по спорным вопросам. Особенно тесно и плодотворно наша прокуратура сотрудничала с руководителями Псковской, Печорской и Пыталовской таможни. Соответственно Назаровым В.И., Флегонтовым Н.П., Петровым Г.Г. За период с 1994 г. по 2002 г. по делам расследованным следователями Псковской транспортной прокуратуры государству было возвращено товарных, культурных ценностей и валюты на сотни миллионов рублей. Изъято из незаконного оборота более 500 стволов отечественного и иностранного огнестрельного и газового оружия, большое количество боеприпасов и взрывчатых веществ, около двух тонн наркотических веществ. Только в 1994 году в бюджет области поступило более 6 миллиардов неденоминированных рублей, полученных от реализации цветных и редкоземельных металлов, которые были задержаны на границе при попытке их незаконного вывоза из России.

33 года непрерывной работы в органах прокуратуры, высокий классный чин, почетные звания. «Что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость?» - спрашивает один из героев фильма «Белое солнце пустыни» и многие с ним согласны. Но мне больше по душе и по натуре слова великого русского поэта: «и вечный бой, покой нам только снится».