Календарь новостей

Гук Валентина Николаевна

Родилась в 1932 году. 

В органах прокуратуры – с 1966 года. Работала следователем прокуратуры Выборгского района Ленинграда, прокурором отдела по надзору за следствием и дознанием в органах внутренних дел прокуратуры Ленинграда, помощником (а потом и старшим помощником) прокурора Куйбышевского района; прокурором Ленинград-Московской, а затем Ленинград-Финляндской транспортной прокуратуры, была старшим помощником прокурора Ленинградской авиатранспортной прокуратуры. В 1992-м году переведена в Северо-Западную транспортную прокуратуру, где и проработала до 1996-го года.

За свою долгую трудовую вахту Валентина Николаевна многократно была отмечена различными грамотами и благодарностями. Но дороже всего ей памятные медали, увековечившие Великую Победу: Валентина Николаевна – коренная ленинградка, чье детство закончилось в самый трудный первый блокадный год. А ведь Валечке тогда не было и десяти лет.

Семья, Валентины Николаевны, по городским меркам, была очень большой – четверо детей, мама не работала, воспитывала ребятишек, а отец трудился на судах в Кронштадте. Моряком он не был, но вся его жизнь была связана с водой – морями и реками. «Когда началась война, - вспоминает Валентина Николаевна, - мы, ребятишки, радовались: вот наши сейчас быстро разобьют Гитлера, и жизнь снова станет прекрасной». Однако ожидания не оправдались. И в жизнь сначала пришел страх, а потом холод и голод. Валентина Николаевна помнит и самолеты, кружившие буквально над головой, и солдатика, который шел по заснеженному Ленинграду, вдруг покачнулся и упал в сугроб замертво, и машины, полные тел умерших людей, которые проезжали мимо дома к месту захоронения. Торчавшие над бортами руки и ноги до сих пор как будто наяву маячат перед глазами уже взрослой женщины. А тогда Валечке было всего девять. И одно из самых ужасных воспоминаний о войне и блокаде связано у нее с невольно услышанным разговором родителей. «Ты помнишь мальчика Виктора, который к нам приходил, одноклассника Вали? – спросила как-то мама у отца и продолжила, - так вот – его мать съела…» «А ты нас тоже будешь есть, мама?» - ужаснулись тогда дети.

Из Ленинграда семья выехала только в 1942-м – отец участвовал в эвакуации жителей Кронштадта и смог добиться отправки и своих родных. «Дорога была ужасная, перед нами две машины ушли под лед, - вспоминает Валентина Николаевна, - мы фактически последними эвакуировались по Ладоге». Так Валентина оказалась в Омской области, в семье своего дяди. Там она продолжила учиться в школе. Ходила с отцом на пароходах. Но по окончании войны не захотела оставаться на чужбине, а вернулась в свой горячо любимый Ленинград. Получила среднее образование и с первого раза поступила в Ленинградский государственный университет на юридический факультет. Что повлияло на выбор будущей профессии, Валентина Николаевна сейчас уже и не помнит – «просто хотела быть юристом». Училась на вечернем отделении, так как надо было работать, обеспечивать себя и бабушку. «Даже не припомню, где и кем я в те годы я работала…», - говорит ветеран.

По окончании университета девушку направили работать в прокуратуру родного Выборгского района – следователем. Это была середина 60-х. Кроме того, Валентине Николаевне приходилось поддерживать обвинение в Куйбышевском суде. В эти годы она много работала с несовершеннолетними. Несмотря на то, что война осталась далеко позади, а жизнь, казалось бы, все более налаживалась, становилась лучше, беспризорников в те годы было очень много, и преступность среди несовершеннолетних находилась на высоком уровне. С каждым из подопечных прокурор старалась работать индивидуально: кого-то было очень жалко (оступился, но, ничего, исправится), а кого-то все-таки приходилось изолировать от общества. Работа была не из легких и времени отнимала очень много. А ведь у Валентины Николаевны уже родилась дочь, а бабушек с няньками не было, спасибо, подруги помогали. Скорее всего, именно этот фактор сыграл основную роль, когда Валентина принимала решение оставить работу в прокуратуре и перейти в гражданское учреждение. В «Главленинградстрое» она работала в отделе планирования, учета и распределения рабочих главка, - фактически в отделе кадров. Но в 1978 году ее вновь пригласили на работу в прокуратуру, теперь уже Ленинграда. Валентина Николаевна стала прокурором отдела по надзору за следствием и дознанием в органах внутренних дел. А в 1981 году была переведена на должность помощника (а потом и старшего помощника) прокурора Куйбышевского района. «За семь лет на этом месте я в милицейском главке была больше, чем на работе – в прокуратуре, - улыбаясь, вспоминает Валентина Гук. – Проблем и работы было много. Но раньше мы не знали, что такое взятка – ни в милиции, ни в прокуратуре. Все жили от зарплаты до зарплаты. Если кто-то принесет, например, пирог в знак благодарности – его сразу несли к общему столу…»Валентина Николаевна никогда ни у кого не шла на поводу, была очень принципиальной («из-за меня даже нескольких человек уволили»), но пользовалась заслуженным уважением. На улице, в центре города, сотрудники милиции здоровались и отдавали ей честь – к удивлению шедших рядом людей. В июне 1988 года Валентина Гук ушла на пенсию в «первый» раз. Но вскоре ей позвонили и сказали: «Ты что, уволилась? А ну-ка выходи на работу».

Так в ноябре 1988 года и началась служба Валентины Николаевны в системе транспортной прокуратуры. Она работала прокурором Ленинград-Московской, а затем Ленинград-Финляндской транспортной прокуратуры, была старшим помощником прокурора Ленинградской авиатранспортной прокуратуры. А в 1992-м году была переведена в аппарат – в Северо-Западную транспортную прокуратуру, где и проработала до 96-го года – ушла уже только по состоянию здоровья.

«В прокуратуре работать очень тяжело. Все с работы уходили инвалидами. Конечно, смотря как работать: если просто штамповать дела – это одно, а если переживать за каждого человека – другое. Все же живые люди», - отмечает Валентина Николаевна Гук.

Сегодня она уже не может выделить какой-то особый период своей трудовой жизни или какое-либо необычное дело или судебный процесс, где выступала гособвинителем. Потому что всегда работала, по ее меркам, «ровно». «Ровно» - значит, отдавая профессии всю себя. И нынешним сотрудникам прокуратуры она желает одного – добросовестно работать. Хотя как никто понимает, как это тяжело.

Классный чин – младший советник юстиции.