Календарь новостей

Глебова Екатерина Ивановна

Родилась 22 марта 1922 года в городе Невель.

Работу в правоохранительной системе Екатерина Ивановна Глебова начала в 1951 году – народным судьей. Потом сама попросилась в прокуратуру. Поработала в разных местах, пока не вернулась в родной Ленинград, где прослужила в городской прокуратуре до 1977 года. В 1982 году пришла в следствие Северо-Западной транспортной прокуратуры, которой отдала более 10 лет. Екатерина Ивановна Глебова родилась в 1922 году в городе Невель одиннадцатым ребенком в семье. Отец работал ямщиком в Петербурге, заработки отсылал домой, приезжал только летом. В 30-м году ему грозило раскулачивание, и глава семьи принял решение уйти к родным в другой район, его жену с младшими детьми выселили из дома, старшие, слава Богу, уже встали на ноги. Если бы не брат Василий, который к тому времени уехал в Ленинград, не известно, как сложилась бы судьба обездоленных женщин. Он и взял к себе трех сестренок и маму. Жили, конечно, тяжело – сначала в мужском общежитии за занавеской, потом в бараках…В 15 лет она вынуждена была пойти на работу, приписав себе год. Но трудности не мешали ей учиться с удовольствием и на отлично. Школу она заканчивала, работая. Для сдачи экзаменов увольнялась с работы. 

При этом Екатерина Ивановна успевала еще и обучаться пению – во Дворце пионеров и у профессора Дезарабова (учителя Галины Вишневской). После школы девушке очень хотелось закончить театральный институт. Она прошла два тура в театральном училище на Моховой, была рекомендована в Консерваторию. Но в 1940 году в училище набирали всего 5 девушек, и третий тур она не одолела.

С января 1941 года работала инспектором отдела кадров на строительстве метро – составляла карточки на приходящих по направлениям проходчиков и плотников. Строительство было засекречено – объект назывался просто: строительство №5 НКПС (Народный комиссариат путей сообщения). Шахта титул 33/31 располагалась недалеко от Смольного – ныне это станция метро «Площадь Александра Невского».

На выходной 22 июня 1941 года Екатерине Ивановне дали путевку на базу однодневного отдыха в Петергофе. Невероятно жаркий, солнечный и веселый день был омрачен сообщением Молотова – началась война. Отдыхающие сразу же засобирались на поезд в Ленинград. «Неожиданно среди ясного неба загрохотало. Подумали, что гроза. На самом деле это немцы уже бомбили Кронштадт», - вспоминает Екатерина Ивановна Глебова. Сестра Наташа (военфельдшер) и старший брат Василий сразу ушли на фронт. Екатерина вместе с коллегами отправилась под Выборг на строительство дотов и дзотов. Жили в шалашах, питались кое-как. Потеряли шесть человек – ночью их зарезали спящими.

12 июля роту, в которой Екатерина числилась писарем, перебросили на Лужский рубеж. На реке Великой они пробыли 35 дней – под бомбежками и непрекращающимся гулом истребителей. При отступлении советских войск передислоцировались в Антропшино, где пытались построить узкоколейку, потом под Копорье. Во время одной из бомбежек Екатерину засыпало торфом – осталась жива, но получила жестокую простуду и ангину, полежав в холодной земле. Из медсанбата в Колтушах ее перевезли в формирующийся 923-й госпиталь. Там она и осталась работать. Там среди раненых совершенно случайно нашла своего мужа, о котором с начала войны не было никаких известий.

В начале октября 41-го в госпиталь поступил гангренозный больной. «Лежал весь в жару, небритый, тихо стонал. Глаза закрыты. Я подошла к нему, тихонько погладила и спросила, не хочет ли пить. Не открывая глаз, больной прошептал: «Сестричка, позвоните по телефону А-2-79-11 и сообщите моей жене, что я здесь лежу. И больше ничего», - рассказывает Екатерина Ивановна в своих воспоминаниях. Названный номер телефона был номером коммуналки, в которой она жила. Подняв карточку больного, Екатерина выяснила, что это не ошибка – раненым оказался ее муж Борис. Грянул голод и страшная морозная зима. На людей обрушилась дистрофия, люди с осени стали умирать десятками, а к началу зимы счет пошел уже на тысячи. Улицы были завалены телами умерших, начался каннибализм, в этом преступлении в госпитале даже были изобличены техник и врач-рентгенолог…У выписанного мужа Екатерины Ивановны снова открылись раны, он опух и готовился к смерти – в 21 год…К счастью, Бориса эвакуировали на самолете через райвоенкомат в Ташкент, а Екатерину с матерью в эвакуацию отправил госпиталь: сначала по Дороге жизни добрались до Бабино, потом ехали в теплушках больше 20 суток до Чапаевска – на станциях снимали мертвых, живых подкармливали…

В город прибыли 12 апреля 1942 года. Обосновались вместе с семьей, с которой ехали. Шесть суток Екатерина Ивановна провела без сознания – по дороге заразилась сыпным тифом. Но выжила, получила комнатку, приняла к себе тетю с четырьмя детьми из Ленинграда. Все вместе в поисках работы и пропитания переехали в колхоз «Кряж» Куйбышевской области. В августе приехал из Ташкента муж Борис, стал работать механиком, на фронт его уже не брали.

Брат Василий в это время служил комиссаром эвакогоспиталя в городе Инзе Куйбышевской области. Он вызвал к себе маму и сестру с мужем – ему требовался заведующий клубом и завхозяйством госпиталя. Екатерина Ивановна, в ту пору уже ждавшая ребенка, с энтузиазмом принялась за дело – организовала хор, составила музыкально-литературный монтаж, который потом даже распространялся по гарнизонам и другим госпиталям округа, читала лекции и даже побывала…акробатом, составив пару находившемуся на излечении артисту.

«По почину башкирского пасечника Ферапонта Головатого в стране развернулся сбор средств на оборону. С ведома администрации госпиталя со своим активом я приняла это на вооружение. С населения, персонала, слушателей концертов мы собирали деньги (добровольно, конечно). Собрали 1 млн 300 тыс. на самолет-истребитель. От И.В. Сталина в 1943 году на имя начальника и комиссара госпиталя 3282 поступила благодарность. Мне за это в трудовую книжку внесли вторую благодарность», - рассказывает Екатерина Ивановна Глебова в своих воспоминаниях. Отведя праздничные концерты, 3 мая 1943 года она родила сына Валерия. Но радость была недолгой. Сначала брат и муж были откомандированы на фронт для формирования полевого госпиталя, и на плечи молодой мамы легли непосильные заботы о семье. А потом пришло страшное горе – у маленького Валеры нашли в мочевом пузыре камушек, оперировать грудничка было нельзя. Мальчик умер в мучениях. Екатерина Ивановна не смогла продолжить работу в госпитале и ушла в детский сад, чтобы быть рядом с детишками, одновременно обучалась на курсах медсестер, хотела пойти на фронт. Горе помогли разделить мама и муж, вернувшийся, получив страшное известие.

В 1945-м началась реэвакуация в Ленинград, Екатерине и мужу прислали вызов, а 65-летней матери отказали. Но сразу поехать в родной город семья не смогла – Екатерина Ивановна ждала ребенка, дочь она родила накануне Победы – 7 мая. «В день Победы, 9 мая, военные Инзенского гарнизона устроили такой салют и пальбу, что в роддоме были разбиты все стекла. Народ ликовал», - вспоминает Екатерина Ивановна. Вскоре тронулись в путь. До Москвы доехали без приключений. Дальше маму, как не получившую вызова, не пустили. Она смогла приехать в Ленинград только через несколько дней.

Радость Победы омрачали военные потери среди родных и знакомых. А вскоре, всего через два года мирной жизни, в 27 лет скончался и супруг Екатерины Ивановны. Когда Борис еще был жив, ей через знакомого удалось устроиться в хор Мариинского театра, однако муж был против сценической карьеры, он вообще не хотел, чтобы жена работала и сам обеспечивал семью.
После его смерти перед молодой женщиной встал вопрос – как дальше жить, где работать, какое получить образование. Екатерине Ивановне помогли попасть в спецторгшколу, и она стала работать замдиректора, а потом и директором магазина на Васильевском острове. Однако чувствовала, что это – не ее путь, не могла она прижиться в сфере торговли. А потому, узнав, что открывается Ленинградская юридическая школа для подготовки следователей, судей, работников прокуратуры, подала туда документы и, сдав экзамены, поступила. После окончания с отличием, в 1951 году, получила распределение в народные судьи в Невель, а затем в Нелидово. К этому времени Екатерина Ивановна второй раз вышла замуж и поступила в ЛГУ, работать далеко от Ленинграда ей было очень неудобно. И она попросилась в прокуратуру. Прокурор Ленинградской области дал направление в Себеж – следователем. Работу выпускница юридической школы очень полюбила, и в Себеже ей нравилось, здесь у нее родился сын. Но в 1953-м году пришлось опять просить о переводе – теперь уже во Псков, поближе к мужу, жизнь с которым «складывалась» в отпусках, на сессии и в письмах. «Выделили» Екатерине Ивановне гражданско-судебный отдел – пришлось разбираться с уставами колхозов, хищениями государственной собственности, отчуждением имущества. Однажды ее вызвал прокурор Борис Александрович Клименко и сообщил, что на территории совершено очень тяжкое преступление – убийство начальника ОГПУ. «Вы ведь любите следствие – вот и занимайтесь». Екатерине Ивановне удалось найти убийцу, разрушить его алиби, по крупицам собрать доказательства и довести дело до суда, который приговорил преступника к высшей мере. На основе этого дела прокурор написала свой диплом – о косвенных доказательствах в судебном процессе.

Из Пскова Екатерина Ивановна должна была перебраться к мужу, переведенному в Клайпеду. Но тяжело заболел ее брат Василий Иванович и, призвав сестру к себе в больницу, перед смертью взял с нее партийное слово вернуться в Ленинград. И Екатерина вновь пошла в прокуратуру Ленобласти – просить места. Сначала работала в следственном отделе, под надзором были четыре прокуратуры – в Луге, Кингисеппе, Сланцах и Тосно, в это время часто приходилось ездить по судам - поддерживать гособвинение. Сын дома оставался один. Это и стало причиной прошения о переводе – в марте 1963-го Екатерина Ивановна приходит в прокуратуру Ленинграда и становится единственной женщиной-прокурором в уголовно-судебном отделе. Здесь ей пришлось поддерживать обвинение по самым разным делам, в том числе и с «расстрельными статьями». Помнит она и дело развратника-гимнаста (кстати, позировавшего Аникушину при создании памятника Пушкину), который тренировал девочек и растлевал их. «Такой ужас, мне, дважды замужней женщине, стыдно было читать обвинительное заключение», - возмущается Екатерина Ивановна. Защищал его известный адвокат Семен Хейфец. Поскольку девушки отрицали изнасилование, спортсмена приговорили к полутора годам вместо трех, которые просила гособвинитель.

Из городской прокуратуры Екатерина Ивановна ушла в 1977 году, тогда она работала уже в следственном отделе, как зональный прокурор курировала следователей Василеостровского, Выборгского, Октябрьского районов. Звали ее и на должность прокурора Василеостровского района, но она отказалась. «Никогда не признавала бабского руководства» - мотивировала она свое решение. И ушла на пенсию, стала обеспечивать детский дом продуктами.

Но государственная служба с первого раза не отпустила. В 1982 году ее уговорили выйти на работу в следственный отдел Северо-Западной транспортной прокуратуры. В 1993 году у Екатерины Ивановны случился обширный инфаркт с клинической смертью, и через год она все-таки решилась оставить работу. Теперь уже навсегда.

Екатерина Ивановна за труд в годы блокады в Ленинграде награждена знаком «Жителю блокадного Ленинграда», за долголетний, добросовестный труд в прокуратуре - медалями «Ветеран труда», «Ветеран прокуратуры», медалью «290 лет прокуратуре России».

Классный чин – советник юстиции.

Екатерина Ивановна ушла из жизни в марте 2014 года.